. .
, . !

English Deutsch Espaol
Спектакли | Статьи и Рецензии | Друзья и Коллеги | Фото материалы




Галина Шнайдер IMAGE_BUTTON_PREVIOUS IMAGE_BUTTON_NEXT

Галина Шнайдер, заслуженный работник культуры РФ, директор Алтайского государственного театра кукол Сказка:

- Роман Михайлович первый раз сотрудничал с Алтайским государственным театром кукол Сказка когда я еще не работала там директором. Он поставил Декамерон Боккаччо. Дело было в 1970-х, когда главным режиссером в Барнауле работал его друг и представитель той же театральной школы Евгений Гиммельфарб. Я запомнила ту постановку. В то время я была председателем горкома профсоюза работников культуры и следила за театральной жизнью, выезжала на всевозможные форумы и фестивали, в том числе бывала в Свердловске, где Роман Михайлович тогда работал. Имя Виндермана всегда было на слуху, и я наблюдала со стороны за тем, как достойно он проходит ступени своего творческого роста. Конечно, он очень интересовал меня как режиссер. Однажды мы встретились в Новосибирске на выпускных экзаменах театрального училища. Мы сидели рядом, и мне запомнилось, какие он делал тонкие профессиональные замечания, сразу было понятно - это человек, прекрасно знающий свою профессию и любящий актеров. Он относился к студентам очень внимательно и искренне сочувствовал их промахам.

Когда в 1988 году я стала директором театра, то там вообще не было главного режиссера. Я сразу начала искать способ пригласить к нам на постановку Виндермана. Сначала долго не получалось - он был занят в Скоморохе и вообще очень востребован. К нам приезжали другие режиссеры, в начале 1990-х заманить их в театр получалось с трудом условий для работы совершенно не было. Тем более, что главный режиссер - это очень непростая и ответственная должность. Надо следить за дисциплиной, воспитывать кадры, формировать творческий почерк, отвечать за эстетику театра, быть отцом для своей труппы, общаться со зрителями Мало кто может соответствовать такому широкому спектру требований. А Роман Виндерман, как я потом убедилась, соответствовал идеально.

Можно сказать, я ходила за ним по пятам семь лет, но договориться о работе не удавалось. А потом я узнала, что Роман Михайлович задумал в Томске фестиваль Безграничный театр. Договорилась, чтобы мы приехали с театром и посмотрели все спектакли. Это, конечно, был удивительный проект, объединяющий разные формы существования театра. Помню и театр компьютерной анимации, и классические театры кукол, и театр рук, и театр одного актера. Сколько тогда в Томске побывало интересных коллективов! Кстати, именно Роман Виндерман одним из первых обратил внимание на тогда еще совсем молодой московский театр Тень, пригласил его на фестиваль, мы увидели их спектакли одними из первых. А вскоре Тень выиграла премию Золотая маска в нескольких номинациях.

На том фестивале я сделала Виндерману предложение:
- Роман Михайлович, идите ко мне главным режиссером! У меня как у директора нет больше никакого выхода. Первых встречных режиссеров я не возьму, они плохо подействуют на труппу и мне испортят последние нервы. Временщики меня не интересуют, нужен высокий уровень, чтобы подтянулись все актеры и вернулся интерес города к театру (после отъезда Гиммельфарба у нас была полоса безвременья).

Он не стал сразу отказываться, он вообще был обычно демократично и иронично настроен. Говорит:
- Давайте пообсуждаем, доказывайте мне, что ваше предложение может меня заинтересовать!

Я начала его убеждать: Сейчас современные средства связи позволяют руководителям быстро перемещаться и оперативно решать любые вопросы в разных уголках страны, значит, руководить театром можно будет и из Томска, приезжая только на постановки, коллектив вам знаком, площадка известная. И он на мое авантюрное предложение с вызовом ответил: А давайте попробуем!. И с того момента, с 1996 года до 2001, буквально до своего последнего дня, он исполнял свой режиссерский долг.

Но вспоминать драматичные моменты не хочется - в памяти осталось много светлого. Вообще не хочется говорить в прошедшем времени был, было какие-то вещи остаются навсегда. Сейчас в репертуаре нашего театра есть один спектакль Виндермана - замечательная сказка для детей Как лиса медведя обманывала. Еще он ставил у нас Мертвые уши О. Богаева, Руслан и Людмилу Пушкина, Был я очень небольшой по рассказам Драгунского. Это были очень разные спектакли, каждый из них получился по-своему интересным. Сейчас от этих спектаклей остались только видеозаписи к сожалению, некоторые актеры, исполнители ключевых ролей, ушли из театра. Мы не стали поднимать руку на творение Мастера и вводить в спектакли других артистов.

Труппе работалось с Романом Михайловичем легко и одновременно трудно - он полностью отдавался делу и требовал от каждого актера такой же отдачи. Это было право режиссера его уровня. На репетициях случалось всякое он мог быть предельно корректным, терпеливым, объяснять все до деталей и тонкостей, а потом не выдержать, взять и швырнуть пепельницу: Да что это такое! Здесь разве не профессиональный театр и актеры не высшей квалификации?. С актрисой Дильбарой Скомороховой, исполнительницей главной роли в спектакле Мертвые уши, работа шла непросто, зато потом она получила приз за лучшую женскую роль на I Региональный фестиваль театров кукол в рамках межрегиональной ассоциации Сибирское соглашение. Актеры Романа Михайловича обожали и уважали, всегда трепетно готовились к встрече с ним. К его приезду женщины наряжались, делали прически и особенно тщательно накладывали макияж. Мне было приятно это со стороны наблюдать. Такую атмосферу он вокруг себя создавал. А какие он делал капустники и бенефисы, какие говорил тосты! Мне на юбилей написал мини-пьесы. Как мы смеялись! Ему всегда было присуще чувство юмора. Не сарказм, он никогда не злобствовал, а тонкая ирония в сочетании с высочайшей эрудицией. Роман Михайлович, в отличие от многих режиссеров, совершенно не боялся конкуренции, а, напротив, приглашал к нам на постановки известных мастеров Валерия Вольховского, Людвига Устинова. Тем более, с Вольховским они очень дружили (я до сих пор помню, как они замечательно пели дуэтом одну из своих любимых песен, Вьюн над водой, после премьеры спектакля Вольховского). Благодаря Виндерману, музыку к Мертвым ушам писал другой его друг, московский композитор Алексей Черный. И, конечно, художником большинства спектаклей Романа Михайловича была его жена Любовь Олеговна Петрова. Я всегда восхищалась, какой у них был удивительный творческий тандем.

Уровень ответственности у Виндермана был потрясающий. Он мне однажды сказал: Вы меня не то что обижаете, это слишком мягко выразиться, а просто оскорбляете в лучших чувствах!. Я ничего не поняла, о чем речь, тогда он продолжил: Мы с вами о чем договорились, когда я в прошлый раз уезжал от вас?. Я: О дате вашего следующего приезда. Он: А дальше что было?. Я переспрашиваю, что же было дальше, он возмущенно: Дальше вы мне звоните и напоминаете, уточняете, приеду ли я. Как вам в голову пришла такая чудовищная мысль, что я мог бы поступить по-другому, не приехать или опоздать, раз обещал?. Он действительно не мог. Он даже когда уже был в реанимации, то просил передать в Барнаул томскую запись Волшебной лампы Алладина, работу над которой не успел у нас закончить из-за болезни. Чтобы Людвиг Устинов мог с помощью видео завершить постановку.

С того момента, как Роман Виндерман стал нашим главным режиссером, мне было очень легко работать. Он умел слушать и понимать. Мы общались и вне театра, он бывал у нас на даче, удивлялся, какие арбузы там растут, и на рыбалку ездил. Мы очень сдружились. Даже был такой момент, когда у него в Томске постоянно менялись директора, тогда он шутил: Давайте вы будете, как и я, директор и в Томске, и в Барнауле. Но я сказала, что директор, в отличие от режиссера, не может уехать на месяц на постановку, надо постоянно решать много вопросов на месте. Он и сам понимал это. Как-то приезжает, приходит и говорит: Вам, Галина Яковлевна, поклон!. Я удивилась: От кого?. Он поясняет: От меня, я три месяца был худруком, совмещал должности режиссера и директора, в итоге даже похудел на 5 килограмм, как это было сложно!.

За своих актеров Роман Михайлович был готов в огонь и в воду. Меня постоянно заставлял устанавливать им надбавки к зарплате. Я говорила, денег нет, не заработали, но он настаивал: Голубушка, надо, надо найти!. При этом сам был уникально деликатен в вопросах оплаты. Когда мы начинали сотрудничать, сказал: Я не торгуюсь, рядиться не собираюсь, устанавливайте мне зарплату, которую считаете не унизительной, но и для вас не обременительной. Ну нет больше таких режиссеров! Обычно еще института не окончат, но уже условия выдвигают. С какой стороны не посмотри вспоминаешь Романа Михайловича только самыми добрыми словами. Замечательной души и удивительно высокого уровня профессионализма человек был. И нашему театру посчастливилось общаться и работать с ним целых пять лет.

Алтайский Государственный Театр Кукол СКАЗКА

Interview by Maria Simonova October 2010

Рецензия "Руслан и Людмила" Барнаул
Рецензия "Руслан и Людмила" Барнаул
» Друзья и Коллеги » Галина Шнайдер

Copyright 2012 Irina Petrova
No part of this website, images or otherwise, may be reproduced without permission.
All rights reserved.