. .
, . !

English Deutsch Espaol
Спектакли | Статьи и Рецензии | Друзья и Коллеги | Фото материалы




Мария Марковна Смирнова IMAGE_BUTTON_PREVIOUS IMAGE_BUTTON_NEXT
Мария Марковна Смирнова

Рассказывает Мария Марковна Смирнова, заведующая литературной частью Томского театра драмы.

1. Мы подружились быстро и легко. С Ромой, по-моему, всем было легко, он был удивительный человек, открытый, доброжелательный. Это вообще в сегодняшнем мире редкость, а уж для творческих людей, которые, как правило, очень эгоцентричны (это не ругательство, а часть профессии, способа существования творческого человека), особенно. Ромаша же умудрился, будучи, безусловно, очень талантливым режиссером, еще и обладать открытостью и удивительным желанием всем сделать что-то хорошее. Например, он из своих заграничных поездок всем привозил по какому-то сувенирчику. Но это мелочь. Когда Скоморох стал гастролировать, то, как правило, возможность ездить за границу была не для большого количества людей, так он составлял в своем театре такой график, чтобы все по очереди смогли выехать. Иногда, по-моему, это получалось даже в ущерб спектаклю. Но для него был важен коллектив, его команда, его семья Он создавал в Скоморохе уникальную ауру. В те годы, когда он там работал, заходить в театр - это было просто благорастворение воздусей вокруг тебя. Хотя он мог и злиться, и нервничать, когда репетировал, но все равно сдерживал себя.

2. В Томск Виндерман попал во многом благодаря Феликсу Григорьяну, тогда главного режиссёра нашего театра. Если многие режиссеры обычно интересуются только своим театром, то у Феликса была твердая убежденность, что в городе должно быть много хороших театров, и только тогда создается театральная ситуация, и всем становится хорошо. Томский кукольный театр появился задолго до приезда в город Романа Виндермана. Но он был достаточно примитивный, там ставили бесхитростные спектакли для ребятишек. Хотя к тому времени уже заговорили о знаменитой уральской зоне.

Выпускники замечательного педагога Михаила Королева создавали абсолютно новый театр, где соединялись кукла, актер, предмет. Стали даже говорить о третьем жанре. Режиссеры уральской зоны нахально черпали откуда хотели - из мюзикла, из драмы, из куклы, из пантомимы Подобный театр существовал и у нас по соседству - в Барнауле работал Женя Гимельфарб. Он как-то приезжал в Томск, Феликс Григорьян и с ним вел переговоры, думал вытащить его в наш город. Но потом, насколько я помню, его требования оказались выше, кажется, ему надо было больше квартир для артистов, чем потом попросил Роман. Виндерман же как раз в то время расплевался со Свердловском, где от него требовали только детских спектаклей. Он был готов уехать.

В Томск Виндермана сначала пригласили на постановку, он сделал с актером драмтеатра Женей Платохиным замечательный спектакль Пиросмани, где было продемонстрировано многообразие форм театра. Женька тогда еще был молодой, начинающий артист, но в этой истории он был интересен и значителен.

Именно на сдаче, генеральной репетиции Пиросмани я впервые увидела Рому. Он сидел, прислонившись к стенке, в уголочке и смотрел спектакль. Постановка нас впечатлила - сам жанр для театральных людей был не внове, но как Виндерман им владел!

Потом Роман переехал в Томск, а Феликс уехал из города, но здесь все равно много лет была дружная режиссерская компания. Часто собирались в драме, когда главрежем был Олег Пермяков, он всегда радовался гостям. Рома охотно бывал у него, забредал и Олег Афанасьев, тогда главреж ТЮЗа. Помню, количество главных режиссеров на квадратный метр порою превышало все санитарные нормы! Конечно, иногда возникала ревность, но при этом все искренне радовались, когда кому-то удавалось сделать кто-то интересное. Рома был как раз тем человеком, который на протяжении многих лет поддерживал всей своею жизнью тезис, что театр - это создание театральной ситуации, что театры должны быть вместе. Я даже не говорю, что все самые лучшие общие капустники проводились или у него в Скоморохе, или с очень активным участием Романа.

Он с удовольствием ставил спектакли в других театрах у нас он делал Сократа, Мертвые уши, Гулливера. Для него не было проблем работать не с куклами, а с живыми людьми. Хотя иногда мы с ним вступали в дебаты. Конечно, артистам-кукольникам хочется живого плана. Но многие актеры, если их по-настоящему выучили на кукольников, были сильнее именно в этом направлении. Более того, кукла иногда обладает более сильным воздействием на зрителя, нежели чем человек. Может, я не права, но думаю, иногда он шел немного на поводу у своих ребят, и в спектаклях получалось многовато живого плана.

3. Когда Виндерману исполнялось 50 лет, Красное знамя попросило меня сделать о нем материал. Самого Ромы в городе не было, я поговорила с его женою Любой Петровой. Помню, она рассказала мне замечательную историю, как он сначала пошел на завод в Одессе токарем, но в первый же день запорол партию деталей, которые должны были идти на Кубу Потом он поехал в Петербург учиться на режиссера театра кукол. Почему у нас выросла это плеяда гениальных кукольников? Просто они почти все были евреями, их на режиссуру брали с меньшей охотою, а кукольники считались вторым рядом. В результате возникла потрясающая школа кукольников с мировой известностью. Хотя сейчас, судя по тому, что я видела и читала, кукольники в мире пошли еще дальше и работают еще интереснее. А в России нового поколения, пожалуй, нет. Может, я чего-то не знаю, поскольку редко бывают на фестивалях, но на слуху только одно-два имени. Тогда же была целая плеяда. И Борис Хусид, и Валерий Волховский, и Виктор Шрайман, и Юрий Фридман, и Роман Виндерман.

4. Лучшие спектакли Романа это совершенно потрясающая фантазия. У них получился хороший тандем с Любаней, она тоже фантазерка, придумывали они лихо. И его музыкальность, абсолютный слух - у него и театр-то был певучий, они владели вокалом.

Каких-то общих законов для спектаклей не было. Вот один из приёмов, который всегда производил мощное впечатление, когда вдруг кукла становилась двойником актера, и они работали друг с другом. или когда кукла вступала в дебаты с актёром, или актер подменялся куклой Наверное, искусствоведы могут провести анализ, но, по-моему, все делалось на интуитивном уровне, и на меня это всегда производило впечатление. В одном из первых спектаклей в Томске, в Самом правдивом, там прием был понятен - были живые люди, не захотели жить по-человечески и окуклились. Все превратились в кукол. Но бывали у Романа и куда более сложные внутренние построения.

5. Я видела, как он здесь у нас в театре драмы репетировал с актерами. Потрясающе совершенно мягко, терпеливо. Помню, как он бился с Дмитрием Киржемановым во время работы над моноспектаклем Два приключения Люмюэля Гулливера по польской пьесе Ежи Брошкевича. Рома любил абсурд, а это занятная пьеса. Первая часть Гулливер решает заработать, демонстрируя в клетке привезённого лилипута. Тому это почему-то не нравится, они выясняют отношения. Во втором действии уже обратная ситуация - Гулливер попадает к великанам и сам сидит в клетке. Но Дим Димыч у нас всегда слова учит не очень хорошо. А тут два акта, он один, разговаривает сам с собою Конечно он до последней минуты путался в тексте. Рома понимал, что трогать артиста накануне премьеры уже бессмысленно и только бегал туда-сюда, выбрасывая негативную энергию, возникающую у него, когда Дима начинал своими словами рассказывать Брошкевича. Но спектакль в итоге получился, и после этой работы они остались большими друзьями.

Потом они с Юрием Пахомовым ставили сказку Али Баба в ТЮЗе, там играли две труппы и Скоморох, и ТЮЗ. Очень было яркое, весёлое зрелище, в котором было видно, что все и в зале и на сцене объединены общим удовольствием.

6. Что касается работы Скомороха с американцами, то я, к сожалению, застала только междусобойчики, которые устраивались в Томске после спектаклей. Помню такой момент - Джеф, американский режиссер, попал на праздник в начале 1990-х. На столах была очень простая выпивка и закуска, при этом творилось безумное веселье. И вот все смеются, один Джеф стоит с печальным взглядом.. Я спрашиваю его: В чем дело?. Он: Какая трудная жизнь! Как вам тяжело жить!. Я говорю: Ты посмотри на этих людей! Кому трудно?. Он все равно был в шоке. В России тогда были голодные временаПримерно в то же время в Томск к Скомороху приезжал немецкий театр. Они жили дома у Любы и Ромы. И Люба где-то купила к их приезду отличное мясо (что в то время было страшным дефицитом). Но их любимец и умница собака колли по имени Коррадо, который никогда в жизни не лез на стол, похитил это мясо и съел. После лёгкого шока Люба выкрутилась, приготовила другое блюдо с грибами, которые были в доме, и немцы остались очень довольны. Люба вообще готовит очень хорошо. И Рома готовить умел. Одно время он увлекался приготовлением картофеля фри, у него была специальная кастрюлька, которая потом однажды взорвалась. Сколько он таскал нас, друзей, к себе в гости, чтобы накормить чем-то вкусным. Однажды у меня дома собрались актрисы из театра драмы Люся Попыванова и Валя Бекетова и Рома. Мы уже хорошо посидели, наболтались, пора и по домам Тут Рома говорит: Пойдемте ко мне в гости! Вы знаете, чем я вас угощу?. Хотелось ему всех порадовать, очень он хорошо относился к людям. Ко всем.

7. Виндерман всегда отличался фантастической энергией. В последние годы вообще было непонятно, откуда что брал человек знал, что у него рак. С гордостью рассказывал, какого размера опухоль. Мы говорили: Рома, ты бы хоть курить бросил!. Он отвечал: Если выживу брошу, а если нет, то зачем?. И работал до последней минуты так, как будто ничего не происходит. Даже удивительно, как при таком жизнелюбии он поставил Котлован, совершенно отчаянную вещь как в нем все соединялось потрясающе?!

Спектакль Было или не было - там было понятно, там они ерничали, выписывали кренделя прямо вокруг зрителей, хотя были и иерусалимские сцены. Я несколько раз смотрела спектакль. Первый раз история Иешуа показалась мне несколько натужной. На одной стене этого очень маленького театра, наверху, Любой был написан Иерусалим (потом, когда она там побывала, то сказала, что почти угадала, как именно выглядит этот город). Туда на балкон поднимались герои, от нас они были отстранены. Сначала мне казалось, что это неудачная часть. Потом стало понятно актеры еще не были готовы играть Пилата и Иешуа, и напряженно себя чувствовали. А через полгода, когда я снова посмотрела спектакль, все уже шло как надо.

Запоминалась знаменитая собака Пилата, ненастоящая, вроде красивого чучела, но которая в напряженный момент поднимала и поворачивала голову, хор домработниц Аннушки-Чумы, крошечные куколки, за которых актеры пели куплеты, огромный Малюта... А какой был сумасшедший дом у профессора Стравинского! У актера-Стравинского был второй Стравинский - кукла, которая все время откуда-то высовывалась, и все с этим профессором было понятно. А знаменитый шкаф-буфет, который сделал конструктор Владимир Захаров именно так был решен Дом литераторов. В верхней части буфета лежал большой поросенок с вколотыми вилками. Вокруг него сидели литераторы, они были вполне узнаваемы - Евтушенко, Вознесенский и пр. В выдвижных ящиках буфета литераторы на проволоке двигались по кругу, а тетка выдавала им какие-то листики, ведомости, а может и гонорары Всю электронику делал Захаров, который тогда еще не ушел из Скомороха (потом он понял, что ему хочется самостоятельной жизни и создал свой театр). Сам Владимир был Арчибальдом Арчибальдовичем, главным буфетчиком. Этот огромный буфет стоял в фойе, и зрители могли потрогать его в антракте, посмотреть, как все работает. Много и других был придумок, сейчас всего уже не вспомнишь

Кароль. Стриптиз Мрожека у Виндермана тоже был очень любопытный, Лысая певица интересно сделанная. Но для меня самым мощным оставался Котлован. Поднять руку на Платонова и Котлован мог только сумасшедший. А уж сделать спектакль, который был бы адекватен материалу Об этой адекватности материалу говорили и люди более просвещенные, чем яХотя госпремию за Котлован не дали, только номинировали.

В Котловане все было серьезно. Еще в Котловане не было музыки. Мало того, что трагедийная история со странным языком, так еще и музыка актера не поддерживает. Но Виндерман всегда мечтал сделать спектакль без музыки. В Котловане работали с настоящим гравием, галькой, хлопали крышками гроба-помоста и шуршали землей. Только в самом финале, эпилоге звучала классика. Так Рома исполнил свою заветную мечту и поставил спектакль без музыки.

8.
У Ромы и Любы постоянно жили домашние животные. Каких-то кошек им подбрасывали, сами подбирали.

С животными связана и мистическая история. Когда Ромы не стало, то буквально через два дня молодой и совершенно здоровый кот пришел на постель хозяина и там умер. Вскоре умер Каррадо, правда, ему уже было много лет.. А весною Люба со знакомыми поехала на могилу к Роме. Никого вокруг не было. И вдруг откуда не возьмись выскакивает щеночек и бросается к Любе. Она его, конечно, забрала. Теперь это здоровый пес. История его появления верь не верь - выглядит так: Рома послал Любе щенка, чтобы ей было на что отвлечься

9.
Я просто не знаю человека, который сказал бы о Роме худое слово. Но опять же я и от него не слышала худого слова ни о ком. Сколько у нас было войн с чиновниками, еще каких-то проблем Он всегда немного отстранялся, наверное, находил свои причины, резоны для каждого. Порою это непротивление злу насилием даже раздражало. Но, видимо, просто злобы в нем совсем не было.

Interview by Maria Simonova 2011

» Друзья и Коллеги » Мария Марковна Смирнова

Copyright 2012 Irina Petrova
No part of this website, images or otherwise, may be reproduced without permission.
All rights reserved.