. .
, . !

English Deutsch Espaol
Спектакли | Статьи и Рецензии | Друзья и Коллеги | Фото материалы




Ирина Лебедева (Паршукова) IMAGE_BUTTON_PREVIOUS IMAGE_BUTTON_NEXT
Ирина Лебедева (Паршукова)
Ирина Лебедева (Паршукова)Ирина Лебедева (Паршукова)Ирина Лебедева (Паршукова)
Ирина Лебедева (Паршукова)Ирина Лебедева (Паршукова)

Вспоминает Ирина Лебедева (Паршукова), актриса театра Скоморох с 1999 года

1.
Мое первое впечатление от Романа Михайловича: колледж культуры, мы поднимаемся большой толпой абитуриентов наверх, в актовый зал. Последний этаж, лестница переходит в балкончик, и возле перил стоит и курит человек. Помню, он был одет в кожаную куртку, у него были кудрявые, достаточно длинные волосы, а еще мне показалось, он очень высокого роста. Потом, когда я уже начала учиться, то удивлялась, заметив, что рост-то у Романа Михайловича средний. Но он не стал меньше ростом в моих глазах: оказалось, что хотя в буквальном смысле он не высок, но при этом Большой человек

2.
В колледж культуры и искусства я решила поступать не сразу - сначала год отучилась в томском педагогическом университете, и, признаться, слыхом не слыхивала о таком театре, как Скоморох. Затем я поняла, что педагогика это не мое, ушла из университета и собралась поступать в колледж. Моя мама по возможности помогала мне готовиться слушала стихотворение, прозу, басню, которые я должна была представить на экзамене. Мама же посоветовала мне надеть на экзамены не обычные джинсы, а белую юбку, потому что так эффектнее.

В первый день вступительных экзаменов я попала в последнюю шестерку. Мы зашли в аудиторию, и Роман Михайлович Виндерман спросил нас, кто будет отвечать первым. Все боялись, а я была все же постарше, вызвалась начать. Как именно проходит экзамен, я не знала - те, кто сдавал перед нами, ничего толком не рассказывали. Я думала, что мы будем читать все до конца, и удивилась, когда мне быстро сказали: Достаточно. Затем меня попросили спеть, я выбрала Черного кота, Роман Михайлович похвалил: Хорошая песня. Затем надо было станцевать. Я замялась: Как же без аккомпанемента?. Он ответил: Я не смогу вам подыграть, а потом подсказал: Продолжайте петь Черного кота и станцуйте.

После пришло время собеседования, тогда я сильно разволновалась: мне показалось, Роман Михайлович довольно строго со мной говорил, спрашивал, зачем я поступаю в колледж: Что, в педагогическом не было театральных кружков?. Я ответила, что был, и я его посещала, но из университета ушла, поскольку не захотела быть учителем. Тогда Виндерман поинтересовался: А кем вы здесь хотите быть?, я толком не нашлась, что ответить, и переживала, что все, экзамен сдан неудачно. Но потом оказалось, я поступила.

3.
Занятия по специальности, которые вел у нас Роман Михайлович, проходили по понедельникам, поскольку в этот день в театре выходной. Занимались мы в Скоморохе, в здании в переулке Кооперативном (??). Иногда бывали уроки и вечерами, после общеобразовательных предметов. Сложно назвать эти пары лекциями мы обычно сидели в актовом зале в креслах, Роман Михайлович напротив нас за столом, он всегда курил, и что-то рассказывал. Невозможно пересказать те занятия. Он нам сразу сказал Научить этому нельзя, но научиться можно. Мы даже не пытались ничего записывать, просто сидели и впитывали информацию. Иногда, поздними вечерами, нас, вечно невыспавшихся студентов, начинало клонить в сон. Роман Михайлович очень спокойно всегда рассказывал. Помню, однажды у некоторых глаза начали закрываться, тогда он не выдержал:
- Я не пойму: вам не интересно?
Мы ответили:
- Нет, что вы, очень интересно (он правда очень интересно рассказывал)!
Что же вы тогда все засыпаете? Я как не посмотрю на вас вы все ниже в креслах сползаете...
Тогда Ира Нигматулина, которая была в нашей группе старшей, пояснила:
- Просто Вы, Роман Михайлович, так спокойно рассказываете, с ровными интонациями
- А что, я должен вот так делать, - поинтересовался Виндерман и неожиданно как заорет: Вылцина!!!
Это была фамилия одной из студенток, которая сидела как раз напротив Романа Михайловича. Он перед нею тут же извинился. А мы все взбодрились, посмеялись, проснулись и после этого случая постарались не наглеть до такой степени на занятиях.

4.
Домашние задания у нас тоже были. Один раз мы сорвали Виндерману занятие. Помнится, дело было перед самым Новым годом, когда мы учились еще на первом курсе. Нам задали приготовить этюды. Каждый урок начинался с проверки домашнего задания, потом шел разбор наших работ, их обсуждение, и мы переходили к новой теме. Но в тот раз мы вообще не приготовились.

И вот пришел Роман Михайлович, говорит: Давайте, кто сегодня первый показывает этюд?. А Ира Нигматулина ему как старшая отвечает: Сегодня мы не готовы Может, Вы лучше нам о себе расскажите?. Он был обескуражен, конечно. Но не ушел, хлопнув дверью, не поставил нам двойки, а спросил: Что именно вас обо мне интересует?. Мы спросили, откуда он родом, и он стал, как всегда спокойно, рассказывать о своей юности.

Так мы узнали, что он родился в Одессе, что его любимая песня - Шаланды полные кефали (Потому что я знаю все те места, о которых там поется), любимые сигареты Chesterfield (Я курю их не потому, что они хорошие, или дорогие, или дешевые, а потому, что они напоминают мне детство - в порту мы выменивали их у моряков). Рассказал он и как работал в Одессе в театре монтировщиком, и проводником в поезде. И как с женою поехал в Ленинград, поступать во ЛГИТМиК на режиссуру, причем отчасти за компанию. Еще много чего рассказывал, но, увы, многое я теперь уже не вспомню.

5.
Кстати, когда он узнавал, что у кого-то День рождения, то сразу шел в свой кабинет и находил для каждого именинника подарок.

6.
Первым спектаклем, который мы посмотрели в Скоморохе, был Стриптиз Мрожека. Я помню, мне очень, просто безумно, понравилось: хотя и театр абсурда, но все было понятно. Мы после каждого посещения спектакля устраивали в группе обсуждения. После Стриптиза Роман Михайлович долго выспрашивал, почему в финале спектакля появляется именно красная рука. Некоторые студенты предполагали, что раз стриптиз, то нужен цвет красных фонарей и страсти. Потом кто-то сказал, что это цвет советской власти, и Роман Михайлович подтвердил: это ближе к делу.

Затем был Раскольников. Его только восстановили, теперь играли уже без немецких артистов. На сдаче того спектакля был смешной случай. Пришли студенты, свои зрители, много народу. Все очень атмосферно там же такие декорации были... Начиналось все с петрушечного театра. Петрушка убивает черта, затем входит Раскольников и перед ним как маятник, как его навязчивая идея, появляется топорТут люк открылся, а топора нет. Пауза затянулась. Перед нами в зале сидит Роман Михайлович, курит, и говорит: Будет ли что-нибудь происходить?. Тут раздается голос одного из занятых в спектакле артистов, Владимира Васягина: Нет, мы топор забыли. Это было удивительно - начали играть Раскольникова, а самое главное, топор, забыли... Нас тогда вывели из зала, нашли топор и начали спектакль заново. Хотя на поклон артисты выходили очень огорченными, что вышла такая накладка.

Но спектакль запомнился, конечно, не только этим. Дуню тогда играла актриса Ольга Бразгина. И в спектакле был момент, когда Свидригайлов управляет живой актрисой словно куклой. Мы, студенты, долго сидели и не могли понять в тот момент, кукла это или актриса, такой у нее был грим, так она имитировала кукольные движения, так был выстроен свет, что даже мы, изучавшие театр, сомневались.

Были мы и на премьере Ну и здоровенная она у тебя! по роману Ф. Рабле. Роман Михайлович сначала позвал нас на репетицию. Он рассказывал нам, вот, есть такое произведение, я давно мечтал его поставить. После просмотра спектакля мы как обычно обсуждали его с Романом Михаловичем. Мы были удивлены, услышав со сцены слова невысокого штиля.
- А что такого? ответил Роман Михайлович. Тем более, что главная суть спектакля звучит в конце Делай что хочешь!.
После спектакля один из студентов с другого курса поражался: Надо же, как это Роман Михайлович такое произведение поставил, он же очень интеллигентный человек!. Мы же гордо говорили: А мы-то его не первый день знаем, и представляем, чего от него ожидать!.

7.
Он учил нас, как себя вести. Однажды заметил на лекции, что кто-то из студентов зевает. Говорит: А представьте, если бы я зевал, и открыл рот очень широко, демонстративно зевнув. - Хорошо ли так делать? Прикрывайте рот, товарищи студенты! Извините, Ира (он напротив меня прямо сидел).

Давал он нам советы и как вести себя на банкете. Была Маска-98, церемония проходила в драмтеатре. Тогда постановка Ну и здоровенная она у тебя победила в номинациях Лучший спектакль и Лучшая сценография. Мы пришли на банкет, поздравили артистов Скомороха, а вокруг столов плотной стенкой стояли актеры. Мы не решались подойти к столам, Роман Михайлович это заметил, подозвал нас и говорит: Показываю, как себя надо вести. Подошли к столу, растолкали толпу, взяли, что вам нравится. И не надо стесняться, никто на вас не смотрит. Будете стоять в стороне голодными уйдете!. И наглядно продемонстрировал, как все это нужно делать. Он не говорил нам, мол, кто вы такие, студенты, прочь от праздничного стола.

На том же банкете был смешной эпизод. Моя одногруппница Катя предложила мне: Давай поздравим Романа Михайловича, и выпьем с ним на брудершафт!. Я думаю, надо же какая Катя смелая! Я не предполагала, что она не знает, что означает выпить на брудершафт. Мы подошли к Роману Михайловичу, и Катя спрашивает:
- Можно ли выпить с вами на брудершафт?
Он несколько удивился и поинтересовался:
- Катя, а вы знаете, что это такое?
Да, когда руки скрещивают и пьют, - сказала Катя.
- А потом?
Тут уже я не выдержала:
- Потом целуются и переходят на ты
- Вы готовы со мной целоваться и переходить на ты? уточнил Роман Михайлович.
Тогда Катя покраснела, а он предложил нам просто выпить, что мы и сделали. Возможно, мы тогда пили сок, а не вино, поскольку все-таки еще были студентами.

8.
Над нашим дипломным спектаклем, Оркестром Ж. Ануя, мы работали год. Эту пьесу Роман Михайлович выбрал потому, что этот материал подходил нам по составу курса, в Оркестре задействовано много девушек.

Главный ход придумал Роман Михайлович, но он как педагог никогда не предлагал в лоб, не заявлял: Будем делать так. Он спрашивал нас: Вы же не умеете играть на инструментах, что мы будем делать?, хотя сам уже давно нашел простой выход. Мы уже потом догадались: А если мы будем играть, сидя к залу спиной?.

9.
В начале 3 курса Роман Михайлович пригласил нас с еще одной студенткой с нашего курса Катей Мельдер к себе в кабинет, и спрашивает: Чем вы будете заниматься после учебы?. Мы с нею почему-то хотели ехать в Барнаул в театральный учиться дальше. Сами не знаем, почему, именно в тот институт. Роман Михайлович нас выслушал, сказал, Да, можете поехать туда учиться, но я вам предлагаю работать в труппе у меня в театре, и заочно получать высшее образование. Больше практики, чем в Скоморохе, вам не даст ни один институт. Мы не думали, а, естественно, тут же согласились работать в Скоморохе. А к концу нашего третьего, выпускного курса Роман Михайлович с Мариной Викторовной Дюсьметовой, которая тоже работала с нашим курсом, решали, кого еще из нас взять в театр.

10.
В Скоморохе нам сначала было очень непросто. Наверное, это нормально пришла свежая кровь, много новых людей, не все нас приняли. Мальчишкам было легче, тем более, многие из них еще во время учебы работали монтировщиками, играли эпизодические роли. Роман Михайлович после нашего прихода как руководитель и педагог, чтобы объединить труппу, поставил два больших спектакля, где были заняты практически все артисты: и мы, и те, кто давно работал в Скоморохе. Это были мюзикл Из Пушкина нам что-нибудь и концерт Самая трудная роль. Поют артисты Скомороха. Мы там пели старые песни вместе со всеми из спектаклей Сон в летнюю ночь, из Трех мушкетеров, для нас было важно, что мы тоже приблизились к этим старым песням.

11.
Репетиции Из Пушкина нам что-нибудь я не помню. Я работала с куклами, у нас в основном были самостоятельные репетиции. А в Раскольникове я играла Дуню, там был живой план. Если Романа Михайловича устраивало, что я делаю на репетициях, то он молчал, а если нет, то советовал, что попробовать. Он больше направлял, чем показывал. Помнится, репетировали в зале на втором этаже, там было очень холодно, поэтому я работала в новом пальто, Роман Михайлович говорил, глядя на меня: Да, сразу видно, бедная родственница приехала брата защищать. Помогала тогда нам и Марина Викторовна, что-то советовала.

В одной из сцен я должна была стрелять в Свидригайлова, и у меня не получалось потом правильно бросить пистолет он с грохотом падал на авансцену. Роман Михайлович говорил: Надо сделать 50 раз, тогда получится. Это было ценное замечание, он и в Оркестре нас убеждал, когда мы переживали, как будет играть соло на инструментах, хотя мы этого не умеем: Сделайте 50 раз, и получится!.

А на одной из лекций он спросил нас: что главное должен уметь настоящий артист?
Мы долго думали, все перебрали. Оказыва ется, он имел в виду, что нужно фиксировать, запоминать, как сыграл роль.

12.
Он мог нас разыграть. Однажды 1 апреля говорит мне строго: Ира, что у вас такое под стулом, как так можно?!.
Я смотрю там какашка, в шоке говорю:
- Я не знаю...
Он: - Вот вы, девочки, двери в гримерку вечно не закрываете, видимо, пес Жулик зашел

Я совершенно поверила, что так все и было, даже тени сомнения не было, что это правда какашка. А потом Роман Михайлович вызвался сам ее убрать, и оказалось, что это какашка из магазина приколов.
Смеялись, конечно.

13.
При Виндермане в театре была традиция в честь закрытия сезона он собирал артистов, и мы ехали к нему на дачу. Хотя годы были достаточно голодные, мы всегда скидывались, кто сколько мог, не обсуждали даже эти вопросы, а Роман Михайлович брал на себя самое дорогое блюдо, шашлыки.

14.
В то время, когда он уже сильно болел, у нас в театре как-то повелось, что при встрече все актрисы его обнимали и целовали. Он говорил: Вот это мне нравится, когда девушки говорят мне Здравствуйте! и меня целуют.

15.
Летом 2001 года я была беременна, и меня с мужем, тоже актером Скомороха, Славой Василевским пригласили пожить на дачу к Виндерману подышать свежим воздухом. В основном там бывали мы с женою Романа Михайловича, художником Любовь Олеговной Петровой. Слава часто уезжал в город. А Роман Михайлович тогда задержался в Барнауле. Однажды я приехала из города, а оказалось, он вернулся и встречает меня на остановке на своей Ниве. Я ему тогда рассказала, что жду ребенка (хотя, как оказалось, он давно уже это знал), он ответил: Хорошо, придумаем, кем заменить вас в спектаклях. А потом поехал и купил мне дорогого портвейна считал, этот напиток полезен беременным.

Через несколько дней мы вернулись в город долго жить вдали от цивилизации Роман Михайлович не мог. Это было в июле, оказалось, что тогда мы виделись в последний раз: в августе его не стало

"Стриптиз"
"Стриптиз"
"Ну и здоровая она у тебя"
"Ну и здоровая она у тебя"
Из Пушкина нам что  нибудь!"
Из Пушкина нам что нибудь!"
» Друзья и Коллеги » Ирина Лебедева (Паршукова)

Copyright 2012 Irina Petrova
No part of this website, images or otherwise, may be reproduced without permission.
All rights reserved.