Вебсайт о Режиссере Романе Виндермане и его творческом наследии
Серьезное лицо еще не признак ума. Все глупости на земле делались именно с этим выражением.
Вы улыбайтесь, господа. Улыбайтесь!

English Deutsch Espaсol
Спектакли | Статьи и Рецензии | Друзья и Коллеги | Фото материалы


Информация
О Романе Виндермане
Благодарность
Свяжитесь с нами
Знакомство с пятым измерением IMAGE_BUTTON_PREVIOUS IMAGE_BUTTON_NEXT
Знакомство с пятым измерением
Увеличить

Театр Кукол и Актёра "Скоморох"

Знакомство с пятым измерением

Ирина Травина 1987 г.

Пьеса П. Грушко "Было или не было" по роману М. Булгакова "Мастер и Маргарита" на сцене областного театра кукол

НЕРЕДКО приходится слышать упреки, что рецензии на театральные спектакли появляются в печати реже, чем премьеры в театрах, и притом с немалым опозданием. Объясняется это просто, писать по горячим следам рискованно: эмоциональный отклик неизбежно субъективен. А другого может и не последовать: как-то не принято возвращаться к уже упомянутому спектаклю. И добросовестный рецензент, боясь причинить театру вред как неуместной похвалой, так и скороспелым порицанием, задумается надолго.

На этот раз рецензенту повезло: рассматривается спектакль (режиссёр - Р. Виндерман), поставленный по любимому роману театром, направление творческих поисков которого, вызывает острый интерес и уважение автора. Это отнюдь не гарантирует рецензию от недостатков, но от одного она избавлена определенно - от необходимости пересказывать сюжет. Потому что очень многие из тех, кто этот спектакль посмотрел или посмотрит, как только смогут достать билеты, знают не только сюжет, но и целые страницы, романа на память. Те же, кто будет знакомиться с историей Мастера и Маргариты по спектаклю, неизбежно придут к роману, и незачем лишать их удовольствия следить за полной неожиданных поворотов историей.

Пьеса П. Грушко, избранная Р. Виндарманом в качестве канвы (я не могу сказать: ОСНОВЫ спектакля, ибо в основе именно роман, прочувствованный страстно), написана стихами. Еще не посмотрев спектакля и нарочно не прочитав пьесы (пусть будет, как будет), я насторожилась. Так отточено слово, так широки его диапазон и умение мастера, Михаила Булгакова, строить из него высокую трагедию и залихватский фельетон, так сочны и закончены речевые характеристики героев, переложение романа стихами, пусть н хорошими, казалось кощунственным. Забегая вперед, скажу, что сцены евангельские оставлены в прозе, и поразительной музыкой звучат речи Иешуа Га-Ноцри, Пилата, Афрания, Низы. В остальном же стихи действительно "простые", как и обещает П. Грушко в письме к автору, несколько претенциозном, которым он предваряет пьесу, приближенные к разговорной речи, и вскоре их перестаешь замечать. Остается .лишь, создаваемое ими "уплотнение" сюжета, ради чего именно эта пьеса н выбрана. И если в сценах фельетонных стихи практически везде соответствуют природе описываемых событий, то в сценах лирических хотелось бы пожелать им большей тонкости и художественности. Спектакль наполнен и окрашен музыкой А. Чёрного, придающей динамичность и остроту московским сценам, щемящую лиричность сценам Мастера и Маргариты, напряженность и томительное беспокойство сценам Пилата.

Так почему же все-таки "Мастер м Маргарита" а театре кукол? Нет, наверное, режиссера, в нашей стране, который не примеривался бы к этой работе, к миру этого романа. Обдумывание постановки, заняло у Р. Виндермана и Л. Петровой (художник спектакля) не менее 10 лет, больше года шла работа непосредственно над спектаклем. Видимо, поэтому таким емким стало его пространство. В нем действенность фантазии режиссера поддержана предметностью фантастического мира художника. Трудно передать легкость переходов из живого плана в кукольный и наоборот. Вот только что перед нами обмирал от ужаса перед скорой кончиной, предсказанной ему иностранцем, буфетчик Соков (артист А. Капранов), тот самый, у которого "осетрина второй свежести", и тут же мы видим Сокова куклой в руках Нянечки. И уже Т. Ермолаева играет беспомощность и ничтожность того, кто только что пекся о своих накоплениях. Одних и тех же героев мы видим то людьми, то куклами. Причем каждый переход оправдан: эти подмены проявляют истинную суть героев. Чего стоит сцена с критиками романа Мастера, выступающих в виде статуй греческих мудрецов. Ведь они мнят себя классиками, столпами отечественной словесности, уж они-то знают, что, когда и нам надлежит писать. Что им чужак с его пилатчиной! Тем более что и сферы влияния давно поделены между собой. И понадобилось всего-то 50 лет, чтобы имена этих "классиков" с трудом восстанавливались историками литературы, и то только потому, что они запрещали М. Булгакова. Ведь рукописи не горят тогда, когда они написаны Мастером и... выстраданы им. Но пока вот он, их мир, - КУКОЛЬНЫЙ мир Дома Грибоедова, помещающийся весь в некоем подобии буфета. Прочитанный несколько впрямую, как пират, Арчибальд Арчибальдович - Владимир Захаров и вправду заправляет всем в этом Доме, поскольку не только играет эту роль, но и создал своими руками весь этот мир и свою копию в виде дирижера, венчающего всю эту конструкцию, напоминающую средневековый театр с его таинственной машинерией, рождающей чудеса. И вот кукольный джаз-оркестр исполняет песню, делая угрожающие выпады в сторону тех, кто не имеет билета МАССОЛИТа - этой малопочтенной организации. А вот они же раскланиваются перед имеющими таковые билеты и, следовательно, могущими вкушать знаменитые филейчики. Вот кассир, маленькая кукла, вкладывающая гонорар в протянутые руки писателей, удостоенных опубликования. Где, как не в кукольном театре, можно тремя актёрами решить сцену массовой похоронной процессии?!

Этот спектакль заставляет говорить о замечательных актерских работах. Тот Пилат, которого играет А. Капранов, может быть моложе Всадника Золотое копье, тяжелой кавалерийской походкой входящего под колоннаду Иродова Дворца, он вообще почти не движется, мучимый болезнью и, в не меньшей степени, невозможностью спасти единственного человека, которого хотелось бы спасти, ибо правит он в ненавидимом им Ершалаиме именем великого кесаря и изощрен в придворной интриге. Пилат А. Капранова несет с неистребимой мукой вечный крест своего отступничества и попустительства убийству невиновного. Убедительно последователен и страшен он в наказании Иуды, но и это не дает ему ни покоя, ни освобождения, и есть в нем обреченность вершителя судеб. Но когда мы видим А. Капранова в роли Жоржа Бенгальского, слишком и по сию пору знакомого типа эстрадного пустомели, а затем в роли уже упомянутого буфетчика Сокова, то иного определения им творимому, чем перевоплощение до полной неузнаваемости при минимуме грима или иных технических ухищрений, найти нельзя.

Иной ход найден постановщиками и актером Ю. Петровым, играющим Ивана Бездомного и Левия Матвея. Сначала мы видим молодого, бойкого, не обремененного ни знаниями, ни культурой стихоплета, относящего себя к литераторам, может быть, и по наивности. А потом это человек, не понимающий поначалу, что так его притягивает в бездомном бродяге, видящем всех добрыми людьми. Истинное страдание несет в себе его герой, когда ни уберечь от гибели, ни облегчить мучения невинной души он не смог. При том малом расстоянии между зрителями и героями спектакля, когда все становятся участниками действа, и Ю. Петров, теряя рассудок на наших глазах, как Иван .Бездомный, обретая вечное милосердие н .вечную муку, как Левий Матвей, заставляет нас страдать вместе с ним.

Кто, бы мог сказать, что несгибаемый Следователь, глумливый Фагот и всемудрый мастер сыска в древнем Ершалаиме Афраний сыграны одним артистом В. Пеньковым. Дуэт Пилата и Афрания примечателен подтекстом, вторым планом.

В таком напряженном, внутреннем ритме ведут его исполнители, что эта раздвоенность в какой-то момент становится труднопереносимой, душной, как та, страшная ночь перед грозой. В спектакле много парных сцен очень точно простроенных по внутренне й жизни героев. И все это при том, что актеры играют по нескольку непроходных ролей. Скажем, М. Газибаев - Бегемот и Каифа. Допустим, что Каифа скрыт облачением иудейского первосвященника, а кот Бегемот едва прикрыт какой-то кацавейкой. Дело не во внешней неузнаваемости, а в разительном отличии, несовпадении ритмов существования этих героев одного актера. Диалог Каифы и Пилата небыстр, где оба знают вес каждого слова. А жульнический кот и, его постоянный спутник Фагот действие не только ведут, но и подталкивают, и здесь слова, меняясь местами, меняют не смысл происходящего - слово становится разящим, как нож в их же руках, прерывающий жизнь предателя Иуды. Он не успевает толком осознать ни сути своего предательства, ни сути предаваемого. По крайней мере, таков Иуда в исполнении актера Сергея Тимофеева. Зато его Алоиаий Могарыч, современник Мастера, прекрасно знает силу слова н убийственного шепота, и мерзкого доноса - вот он уже занимает жилище Мастера. А когда и к нему приходит час расплаты, его вопль "Один купорос, побелка чего стоят" подсказывает нам одну из форм, которую за неполных, два тысячелетия принимали тридцать тетрадрахм - иудиных серебренников.

повернут к публике спиной, редко в профиль) помогает Р. Виндерману - актеру создать образ человека, так много страдавшего, что уже это одно, не говоря о провидческом таланте писателя, отдалило его от обычных людей. И здесь еще ярче выступает активное начало любви Маргариты - М. Дюсьметовой она принимает на себя крест, "возвращая Мастеру труд его жизни, счастье творчества и понимания и как высшую награду - вечное единение с любимой среди дорогих ему книг и... вечный покой.

Невозможно спектакль, идущий два вечера, описать в одной, пусть даже и длинной рецензии. Невозможно в одной рецензии упомянуть все находки этого поразительного по изобретательности спектакля, являющего собою достойный вклад в осмысление и освоение замечательного творения замечательного мастера. Одно лишь обстоятельство следует отметить особо - это несомненное знакомство Романа Виндермана и Любови Петровой с пятым измерением позволяющим раздвигать помещение до желаемых размеров, иначе как бы они поместили в своем театре, намного уступающем по площади "нехорошей квартире", всего, что они в нем поместили.

Поэтому на вопрос, заключенный в самом названии спектакля, "Было или не было?" я без колебания отвечаю: есть.

Павел Грушко
Павел Грушко
"Было или не было" по Булгакову
"Было или не было" по Булгакову
Любовь Петрова
Любовь Петрова
Вы находитесь здесь: Главная » Статьи и Рецензии » 1983-1993 » Знакомство с пятым измерением

Copyright © 2012 Irina Petrova
No part of this website, images or otherwise, may be reproduced without permission.
All rights reserved.