. .
, . !

English Deutsch Espaol
Спектакли | Статьи и Рецензии | Друзья и Коллеги | Фото материалы




Лидия Потапова IMAGE_BUTTON_PREVIOUS IMAGE_BUTTON_NEXT

Вспоминает Лидия Потапова, актриса Свердловского (Екатеринбургского) театра кукол в 1958-1992 годы, с 2004 года архивариус, а с 2006 - заведующая архивом Екатеринбургского театра кукол.

1

Когда Роман Виндерман в 1969 году приехал в Свердловск, я уже 11 лет работала в местном театре кукол. Он принципиально отличался от прежних режиссеров. Шла смена поколений, в театр пришли молодые люди, у них было свое видение спектаклей. Первая постановка Виндермана в Свердловске - это Снежная королева. Нам такая работа была очень интересна. Правда, приходилось тяжело - выбор материалов тогда был небольшой, поэтому у нас были костюмы из поролона. Летом играть в них было душно и жарко. Зато спектакль получился необычным.

2

То время, что в нашем театре работал Роман Михайлович, теперь называют золотым веком. Конечно, банально, но это действительно так. Это огромная, яркая страница в истории екатеринбургского театра. Такие спектакли у него были большие, интересные. Он начал ставить классику. Недоросль Фонвизина, Сирано де Бержерак Ростана. Огромное полотно было! Мне запомнилось интересное решение - 4 актрисы в роли Роксаны в Сирано де Бержераке. Такой прием, как кукольные двойники актеров, в то время тоже был необычен. Виндерман его применил в спектакле Баня по Маяковскому. Там актриса играла, и был ее двойник в кукле.

Бывали и спектакли без кукол например, Тимур против Квакина, там актеры работали в живом плане. В той постановке особенно впечатлял один момент - когда по радио объявляют начало войны, и все застывают. Для меня, которая пережила войну, это был очень волнующий эпизод, когда каждый замирает в своей позе от шока и даже какое-то время не шевелится. Это было эмоционально очень точно сделано и действовало на психику зрителя.

Сложно забыть и такой спектакль, как Солнечный луч. На сцене было затемнение действие развивалось в подвале. Его герои - Мышонок, Балерина пылились там. Мальчика, который появлялся в подвале и трогал кукол, играла Татьяна Ахлюстина. Ребятишки смотрели эту постановку хорошо, просто затаив дыхание, такая атмосфера создавалась на сцене.

Некоторые постановки делались специально для выездов, чтобы их можно было играть в школах и детских садах. Например, Бука. Маленький, простой спектакль, в нем декораций почти не было, но он тоже хорошо получился, его смотрели, не отрываясь.

За спектакль С чего начинается Родина театр получил премию министерства культуры. Он был основан на советских песнях. Звучали Марш энтузиастов, Синенький платочек, на каждую песню была поставлена своя сцена. Дети в зале внимательно все слушали. Мощные, взрывные, темпераментные сцены притягивали их внимание. Виндерман был режиссером от Бога, знал, на чем сделать акценты в спектакле, чем захватить зрителя. Даже маленькие ребятишки не отвлекались.

Удивительно получилось с Ревизором. Когда я начала заниматься архивом театра, то нашла маленькое интервью Романа Михайловича, оно было сделано в 1970 году, когда он только пришел в Свердловский театр кукол, и называлось: Мы представляем вам режиссера. Там Виндерман признавался: Я мечтаю поставить Ревизора. Осуществил эту свою мечту он только через 23 года, когда уже давно работал в Томске, но в наш театр его пригласили на постановку.

По-моему, Ревизор был потрясающий спектакль. На сцене - огромная лужа (так задрапировали небольшой бассейн), все артисты ходили в высоких резиновых сапогах. Мужские роли играли женщины и наоборот.

Вообще все его спектакли были хороши, про каждый можно долго говорить. Главное - все постановки Виндермана были разными, со своими задумками. Каждый раз, когда он начинал новую работу, актеры восторженно обсуждали: Ой, что Роман Михайлович на сей раз придумал! Какой будет спектакль! Как здорово!.

На меня каждый спектакль Романа Михайловича производил большое впечатление. То, что он делал это всегда было интересно, ново, запоминающе. Мне сложно выделить какую-то одну постановку, все были хороши по-своему. Если я не играла в спектакле, то непременно ходила и с удовольствием смотрела его по несколько раз. Все вещи были с точки зрения режиссуры очень крепко поставлены. Столько лет прошло, а я до сих пор могу вспомнить, кто откуда выходил в какой сцене, куда бежал. Все было точно выверено.

Важно и что он всегда думал и о молодежи, и о старшем поколении. Следил, чтобы все были заняты в репертуаре.

3

Конечно, мы все Романа Михайловича очень любили и уважали. Он был Человек с большой буквы. Никогда не задирал головы - пойдет по театру, со всеми, начиная с уборщиц, вежливо поздоровается. Где бы в театре он не остановился, около него сразу образовывался кружочек, все к нему тянулись, начинали что-то обсуждать. Он закуривал - все начинали сразу курить. Кто не курил, как, например, я, ругались:

- Что вы курите?!

- Так вы отойдите! советовал Виндерман.

- Как это уйдите? Нет, мне же тоже хочется с вами пообщаться!

В праздники Роман Михайлович всегда был с нами, никогда не отделялся, нас поддерживал. С того времени, что он работал в театре, у нас появился и до сих пор сохранился ритуал. 23 февраля мы делали капустник для мальчиков, а 8 марта они поздравляют нас. Помню, как однажды нам на 8 марта сделали капустник и накрыли отличный стол, в русских традициях: водка, соленые огурцы, картошка в мундире, соленая капуста, даже где-то раздобыли соль в кристаллах. Все было очень интеллигентно и в то же время так по-русски.

4

В работе Виндерман обычно был очень корректен, никогда не кричал. Не говорил: Отойди в сторону, бездарь!. Только мог после репетиции вызвать к себе в кабинет, и посоветовать: Поработайте над голосом! или что-то еще в таком духе.

Только один раз, помню, мы вывели его из себя. Репетировали спектакль, не помню, какой. И вот один актер ушел покурить, другой вышел попить водички, кто-то с кем-то ведет беседу Роман Михайлович тогда вышел на сцену из зрительного зала, посмотрел, что не с кем репетировать и объявил: Репетиция окончена!.

Все, конечно, сразу сбежались, мол, что такое. Выстроились на сцене. Он больше ничего не сказал, просто ушел. Больше мы себе такого поведения во время работы не позволяли.

Еще был смешной случай. Мы начали репетировать спектакль Волк и козлята. В нем мы играли за ширмой. Работали еще в репетиционной комнате. В то время у нас среди актрис был бум вязания. И мы, как только за ширмой выдавался свободная минутка, сразу начинали вязать. Роману Михайловичу же не видно, что мы там делаем за ширмой. Только одного мы не учли: спицы-то наши звякают, и ему все слышно! В итоге он не выдержал, говорит:

- Актрисы, выйдете из-за ширмы!

Мы спрятали вязание и вышли, как ни в чем не бывало. Он у нас спрашивает:

Все связали?

Мы тогда начали извиняться: Простите, больше не будем, честное слово!.

Вернулись за ширму, и репетиция продолжалась. Мы уже не отвлекались.

4

На гастроли и фестивали Виндерман обычно ездил с нами. Ведь часто сценические площадки в чужих театрах другие, в спектаклях приходится что-то корректировать.

Однажды поехали с ним в Талицу, у нас были билеты в 14 вагон. Поезд стоял на нашей станции всего 2 минуты, вагон оказался далеко от нас, между тем от театра такая толпа около 30 человек. Мы зашли в ближайший вагон. Нас не пускает проводница, говорит, мол, у вас билеты не сюда. Но мы все равно прорвались и пошли через весь поезд в свой 14 вагон. Доходим до вагона-ресторана, а он закрыт. Тогда Роман Михайлович выбивает окно, открывает дверь, и мы проходим дальше. Когда добрались до своих мест, уже прибежал возмущенный начальник поезда. Роман Михайлович сказал ему одно: Не будем разговаривать при актерах. Выйдем. О чем они говорили, мы так и не узнали. Но случай мне запомнился. За актеров Виндерман, конечно, стоял горою, сам решал проблемы.

Интересно, что у меня от общения с Романом Михайловичем всегда было ощущение, словно он меня старше, хотя он меня несколько моложе. По внутреннему впечатлению он мне был как отец.

5

Об уходе Виндермана в Томск мы узнали в конце сезона. Мы все собрались в зрительном зале, и он сказал: Я уезжаю. В тот день мы делали общую фотографию. Она сохранилась, все мы на том кадре удрученные, расстроенные. Это потому, что Виндерман только что объявил нам: он уходит.

В Томске мы у него бывали. Как-то он так построил репертуар Скомороха, чтобы значимые спектакли шли каждый день, и пригласил нас. Мы поехали, наверное, 6 человек собралось. Просмотрели спектакли, погуляли по Томску, пообщались с ним и с его женой Любой Петровой. У них дома для нас устроили отличное застолье. Хорошая была творческая командировка. Потом наши актеры еще к нему ездили, но я больше в Томске не бывала.

Когда он приезжал в Свердловск, то непременно заходил к нам в театр. Такая радость всегда была, мы чуть ли не плясали вокруг него от счастья. Долго разговаривали за чашкой чая. Мы с ним поддерживали контакты, хотя он работал не у нас, не прерывали общения.

6

О Романе Михайловиче у меня остались только хорошие воспоминания. Когда я смотрю в одну точку, то до сих пор очень хорошо его представляю. Вижу его в коричневом замшевом пиджаке, который ему очень шел. Виндерман, надо сказать, всегда был подтянут, подстрижен, борода у него была аккуратно оформлена.

Все в театре запомнили его жест. Когда он о чем-то размышлял, то поднимал руку, прикладывал палец к своей шевелюре, и крутил им. Когда мы были в Томске на спектакле Было или не было, где Роман Михайлович играл Мастера, то в какой-то сцене он сделал свой фирменный жест. И мы, все, кто приехал из Свердловска, тогда засмеялись, чего остальные зрители не поняли. А для нас это было очень родное движение.

7

Последний раз Виндерман приезжал в Екатеринбург в мае 2001 года. Мы, по традиции, все собрались и с ним долго беседовали. У него, как всегда, было столько всяких задумок, он нам рассказывал, куда ездил на фестивали, какие интересные постановки видел, какие спектакли хочет поставить в каком театре. У него так горели глаза! Ничего не предвещало, что его скоро не станет. Те, кто не знал, что Роман Михайлович очень серьезно болен, и не догадывались об этом. И были в шоке, когда вскоре узнали об его уходе.

8

Мы работали с Виндерманом 13 лет, и можно вспомнить что-то хорошее о каждом дне и спектакле. Уверена, что Роман Михайлович, работа с ним - это было наше самое прекрасное время с точки зрения творчества. Думаю, томские актеры, кому довелось работать в театре Виндермана, и артисты, кто играл в его спектаклях в других городах, скажут об этом режиссере то же самое.

» Друзья и Коллеги » Лидия Потапова

Copyright 2012 Irina Petrova
No part of this website, images or otherwise, may be reproduced without permission.
All rights reserved.